И снова про насилие.

А теперь значительно количество букаф про насилие в семье. Без красочных деталей, чтоб не пришлось детей от мониторов убирать.

Как знает узкий круг посвященных в тему, кроме физического и сексуального насилия есть еще психологическое и экономическое. И вот уже полтора месяца, как я изучаю эти два феномена изнутри.

Итак, последние 15 лет я жила в Харькове, но сейчас - за городом, с мамой. И у меня есть кровный брат Олег, младше на 3 года, который живет в этом же доме с женой и сыном четырех лет. «В анамнезе» у него выезды и махачи с другими футбольными фанатами и несколько сотрясений мозга. Последние пару лет этот индивид состоит в ЦК Азов и проявляет иную гражданскую и волонтерскую активность.

У нас ОЧЕНЬ плохие отношения. Они всегда были плохими — нет, я не наивно надеявшийся на что-то ангел, я всегда считала его говнюком и давно не считала нужным это скрывать. Но последний эпизод опущения этих самых отношений до донышка случился в прошлом году, когда после обильного выпивания на дне рождения своей жены он с друзьями проспал поезд. В общем, естественно, в том, что он проспал, виновата жена, и среди озвученных угроз «развалить ей е*ало нах*й» была не самой шокирующей. Отдельно стоит упомянуть, что в сборе была не только семья, но и друзья с вчерашней гулянки тоже. Я перестала с ним разговаривать. И крепко наехала на маму, которая тихонько бубнила что-то в духе: «Вот если б она не праздновала свой день рождения на полночи...» объясняя, что так нельзя разговаривать с женой. Что с людьми так вообще нельзя. Но реальных способов повлиять на ситуацию у меня все равно не было.

Когда же я перебралась в Южный (Пивденное), то, надо признать, охренела вовсе.

Все оказалось еще хуже.

Полный набор «самца» - бох с ним. Но то, как он угрожает, когда его желания не выполняются, как орет и унижает, когда у жены «кислые щи». Со мной и мамой он, собственно, он и не разговаривает — угрожает только.

Денег, естественно, не дает. Только за газ долг накопился в 10 000, и газ этот уже несколько раз приходили отключать. Мама каждый раз влазит в долги или выпрашивает у него, чтобы оплатить хоть часть, зарплата у нее - минималка. Воду и электричество тоже, естественно, не экономит, спит с включенным телевизором и выключать не дает — все с угрозами.

Пикантности ситуации добавляет то, что дом частный, разделен на два домовладения. И зарегистрирован он на второй половине дома. Жить с мамой начал под предлогом того, что делает там ремонт. Но, конечно, все эти годы не делает. Собственно, сейчас я откладываю все свободные деньги, чтобы закончить там хотя бы базовый ремонт, оплатить долги и начать чинить крышу.

Неоднократные угрозы порезать меня и маму, испортить котел, сжечь дом, если я попробую выселить его через суд. Уверена, что он не съезжает, чтобы иметь под рукой тех, на ком можно сорваться, чтоб было кого обвинять в своих неудачах. А он таки неудачник.

Я его не боюсь, бывало пострашнее. Да, у меня уже давно стальные яйца, и хотя драться я не умею, если он меня тронет — я как минимум успею перекусить ему одну из шейных артерий или выколоть глаз. Но мама и жена — боятся. Потому что на физическое насилие он в принципе способен — смотри выше про махачи и дальше тоже будет.

Однажды он разнес мебель в кухне. Тогда было довольно страшно, потому что неподготовленному человеку (а как к такому можно быть готовым?) невозможно понять — это он себя и правда не контролирует, или просто запугивает? Это как раз случилось при мне, и, хотя он разбил телефон, я смогла вызвать милицию. Ждала их почти 4 часа и иллюзий насчет эффективности не питаю. Но ему, в результате, хотя бы вынесли предупреждение и на время поутих.

Я думала, совсем поутих, тем более, что мама меня все время убеждала, что он, вот, женился, отцом станет, меняется. А оказалось, что он жену как-то раз таскал за волосы и лицом в пол тыкал. Один раз, но им страху до сих пор хватает.

И я так и не нашла ни одного эффективного механизма, чтобы все это дело пресечь.

Собственно, к чему я это: смотрите по сторонам и в вопросах семейного насилия не верьте никому, блин.

Никому, особенно своим родственникам. Смотрю на этот пиз*ец и думаю: почему вы молча все это терпели?!! Почему я узнаю о таких вещах тогда, когда мне некуда вас забрать? Зачем мама рассказывала мне сказки? Защитить пыталась? Так мы теперь обе по уши в этом дерьме.

Да, я все понимаю про личный выбор, и про то, что пусть сами разгребают историю с уродом, которого сами посадили себе на шею. Но я не могу оставить человека, который привык чувствовать себя виноватыми ничего не стоящим куском только потому, что он физически сильнее и способен на насилие.

P.S.

Лично со мной все ок - ну, кроме регулярно порченного настроения. Пишу еще и на тот случай, если меня внезапно найдут в кустах с пробитой головой - он трус, но крупнее в полтора раза.


Пластунка.

Бачу берег скрізь потрійне скло.
Ще годину я відчуватиму всім тілом закоханість літака у височінь - ту, де завжди сяє Сонце.
Та я вже вдома. Чорні сльози, оголюючи вії, лишають сліди на пальцях.
Обіймати землю, голубити іграшкові будиночки і цілувати крихітні дерева.
Сонце і чорні сльози на пальцях. Сонце і чорний дим. Хороший день для смерті, думала я два роки тому.
Хоча не померла, принаймні, досі не знайшла себе у списках. З незрозумілої причини відчуваю тягар цих передчасно обірваних життів, і осідаю під ним, немов снігова барикада, що тане від жару палаючих шин. Я стікаю прозоро-рожевою водою, що, напевно, можна переплутати з переможно-святкувальним вином, розведеним за грецькою традицією. Але це кров, і я спливаю талим снігом, чужою кров'ю, чорними сльозами.
Відчуваю страшенну пустоту там, де мали б бути спокійні вдохи-видохи вже тисяч чиїхсь дітей, і зависла між життям і смертю, бо не можу повернути їм їхнє, і за них прожити не можу.
Випаровуюсь і розтікаюсь кубічними і квадратними міліметрами свого і тільки свого буття, розплющивши його вагою чужих непрожитих.
Пробачте мені.

Тем, кто пришел помолчать о помощи. Тем, кто мандражирует про спросить. Тем, кто курит в сторонке.

"- Ну что вы, доктор, и этими губами она потом будет целовать моих детей?!"
анекдоты про сексопатологов

Рефлексия относится к ведущим механизмам внутренней активности личности,
позволяющим найти иную плоскость отношений с жизненными явлениями.

"Психология экстремальных ситуаций. Личностный адаптационный синдром: структура и содержание."


Рефлексия, типа, ага.
Не так чтоб было много запросов на такой пост от меня. Но если кому надо, можно приобщиться. Только уберите детей от мониторов, да?

Восток Украины, 16 мая. Гуманизм, ненасилие, права человека, любовь к ближнему - ну, такое. Идеалы, мать их.
Друзьям угрожают, знакомые лечатся после избиений, брательник в списках "отомстим_незабудем_непростим".
В соседней области людей убивают и похищают. Людей убивают и похищают. ЛЮДЕЙ, БЛ*ДЬ, УБИВАЮТ И ПОХИЩАЮТ!!!

Предыстория.

Read more...Collapse )

История.

Как пишет один из моих друзей, "постить в соцсети хотя бы раз в день - просто показать, что я жив тем людям, кто за меня волнуется". В принципе, для того, чтоб подтвердить функциональное благополучие организма, достаточно репостить. Писать посты, чтоб подтвердить, что я именно жива - знать бы еще наверняка, что именно жива и именно я.
Мысль о собственной смерти все еще пугает меньше, чем мысль об отнятии чужой жизни.

Что я носила в себе и на себе? Какие цвета, символы, ценности, цели? Жизнь - такая хрупкая, ирреально хрупкая, один шанс на бесконечность...

Что соответствует, что должно делать? За двадцать три года существования независимой Украины не брали заложников. Здесь не было террористов. За два месяца ситуация в Луганской и Донецкой областях по части похищений, пыток и убийств стала сходной с Чечней, прошедшей через две войны. Но у нас не было войн...
Если бы год назад меня спросили, нужна ли Украине армия - я бы сказала, что погранцов и миротворцев нам хватит с головой.
Где здесь место для правозащиты? Где здесь место для человека? Что такое человек, и что его отличает от других живых существ, кроме потенциальной способности к состраданию и милосердию, к тому, что называется человечностью?

Что пытается защитить моя психика? Какие представления о мире, о себе, о своем месте в этом мире?

2 мая. Твиттер полнится сообщениями о том, что в Одессе "неизвестные ленточники" начали расстреливать шествие футбольных болельщиков из травматов и огнестрельного оружия при попустительстве и под защитой милиции. Ликование "сепаратистов" по поводу уничтоженных "правосеков-бандеровцев". Из меня рвутся проклятия.
- Может, - говорю, - хоть открытки им в почтовые ящики разнесем, чтоб не так ярко радовались.
- Это признак слабости, - говорит Лидис.
- Так мы и есть слабые!.. Здесь, в Харькове, люди выходят безоружными, их избивают, менты отворачиваются, сколько пробитых голов еще нужно, чтоб мы признались себе, что мы слабы?..

Х*ясе, думаю, я почти готова разносить листовки с угрозами. Как мы будем жить после всего этого? Как понять, что ты еще не ускакал на Темную сторону Силы?

Неадекватна, не всегда контролирую себя и свою агрессию. Налицо все признаки стресса. Драконы рвутся наружу. Торчу в ванной часами, и бесконечно тру себя мочалкой, пытаясь отчиститься. Чувствую себя уродливой и отвратительно нечистой. Грязной.

Отчаянные попытки сохранить в себе... что?

"Вы заигрались в государственность. Ваша боль не уникальна. Просто рушится иллюзия, что вы живете в каком-то другом мире, где всего этого нет."
Наверное, я пытаюсь не смириться с тем, что боль может быть не уникальной. Не признать, что происходящее - обычное дело, Что убивать - это нормально.
Какой другой мир может быть возможен, если тотальный ад - это математическая норма, которую я признАю приемлемой, обыденной, привычной? Зачем жить?
Любая боль уникальна.
Я не хочу принимать такое положение вещей. Я не хочу жить в мире, где отнятие чужой жизни может быть незамеченным. Я хочу хотя бы продолжать чувствовать боль.

P.S.

...
И Николлс начал свой рассказ. Ему хотелось объяснить, как все началось и как кончилось. Он старался как мог, но рассказ получился сбивчивым и до странного малоубедительным. Потому что атмосфера, обстановка была тут иной. Контраст между теплом и покоем, царившим в этих комнатах, и жестокой арктической стужей был бездонной пропастью, преодолеть которую можно, лишь опираясь на личный опыт и понимание конкретных условий. Здесь же, вдали от студеного океана, в самом центре Лондона, жуткая, невероятная история, которую ему предстояло поведать, даже самому Николлсу казалась фальшивой, неправдоподобной. В середине своего повествования он взглянул на слушателей и через силу заставил себя продолжить рассказ, с трудом удержавшись от желания замолчать. Было ли это недоверием? Нет, вряд ли, во всяком случае, со стороны седовласого и адмирала флота. На их лицах он увидел смущение и недоумение, несмотря на стремление понять.

Когда Николлс сообщал о реальных фактах, которые можно проверить, — об авианосцах, покалеченных во время шторма, о кораблях, подорвавшихся на минах, севших на банку и торпедированных, о страшной буре и отчаянной борьбе со стихией, — все было не так безнадежно. Так же и тогда, когда рассказывал о том, как с каждым днем таял конвой, о страшной судьбе двух танкеров-бензовозов, о потопленных подводных лодках и сбитых бомбардировщиках, об "Улиссе", несшемся сквозь пургу со скоростью сорок узлов и взорванном снарядами, выпущенными по нему в упор немецким крейсером, о подходе боевой эскадры и бегстве немца, так и не успевшего окончательно разгромить конвой. Или о том, как были собраны жалкие остатки каравана, о встрече его русскими истребителями, барражировавшими над Баренцевым морем, и, наконец, о прибытии остатков разгромленного конвоя Эф-Ар-77 в Кольский залив, до которого добралось всего пять судов.

И лишь тогда Николлс перешел к фактам иного рода — фактам, которые не так-то просто уточнить; принялся рассказывать о событиях, достоверность которых вообще невозможно установить, — в глазах слушателей Николлс увидел не просто изумление, а недоверие. Он старался говорить спокойно, без эмоций. Рассказал о Ральстоне, о том, как тот полез по обледенелой мачте, чтобы отремонтировать боевые огни, как в решающий момент боя ослепил прожекторами противника; поведал о гибели его отца и всей семьи; рассказал о Райли, зачинщике бунта, о том, как кочегар вручную смазывал коренной подшипник и отказался покинуть туннель гребного вала; не забыл и о Петерсене, который во время мятежа убил морского пехотинца, а потом охотно пожертвовал собственной жизнью; рассказал о Мак-Куэйтере, Крайслере, Дойле и десятке других моряков. Когда Николлс стал рассказывать о нескольких моряках, спасшихся с "Улисса" и вскоре подобранных "Сиррусом", в голосе его на миг появилась нотка неуверенности. Он поведал о том, как Брукс отдал собственный спасательный жилет простому матросу, чудом продержавшемуся в ледяной воде целых пятнадцать минут; как Тэрнер, раненный в голову и руку, поддерживал контуженного Спайсера до тех пор, пока, заливаемый волнами с бака до кормы, не подошел "Сиррус"; как старший офицер обвязал матроса булинем, а сам исчез в волнах, прежде чем его успели спасти. Рассказал о том, как Кэррингтон, этот поистине железный человек, зажав под мышкой обломок бруса, поддерживал на плаву двух моряков до тех пор, пока не подоспела помощь. Оба спасенных — одним из них был Престон — позднее скончались. Без посторонней помощи капитан-лейтенант вскарабкался по канату, самостоятельно перелез через леерное ограждение, хотя у него по щиколотку была оторвана левая нога. Первый лейтенант должен был выжить, такие, как он, не гибнут. Наконец погиб и Дойл; ему бросили спасательный конец, но он не увидел его, поскольку был слеп.

Николлс догадался, что его собеседников интересует совсем иное. Им хотелось знать, как вели себя моряки "Улисса", экипаж мятежников. Он понимал, что рассказ его воспринимался, как повесть о невероятных подвигах; что сидящим перед ним людям не под силу понять, что моряки, решившиеся выступить против собственных командиров, а выходит, и против короля, оказались способными на такие подвиги.

Алистер Маклин.
Одиссея крейсера «Улисс»

То, что я хотела бы сказать, но, скорее всего, не скажу.

За последние две недели я отчетливо осознала, что мир, в котором я жила изменился безвозвратно. И дальше будет меняться. И то, каким он будет, действительно зависит от каждого.
Я хотела бы обратиться к тем, кто оказался сегодня по разные стороны баррикад.
Рано или поздно, но противостояние закончится. Независимо от результатов, многие из нас останутся жить в Украине.

Гражданская война всегда страшна еще и тем, что в одной стране, в одном городе, в одном дворе будут жить победители и побежденные. И побежденные будут всегда искать возможности взять реванш. И покоя не узнает никто.

Многие из нас теперь знают, что значит страх за родных и близких. Те, кто остались дома, молятся за мужей, жен, дочерей, сыновей и родителей, которые сейчас находятся на любой из сторон Майдана. Те, кто стоит на Майдане — по обе стороны баррикад - боятся за свои семьи.

Многие из нас теперь знают, что такое бесстрашие. Что долг и честь не позволят уйти несмотря на водометы и гранаты, стрельбу, летящие коктейли молотова и булыжники. Что есть вещи, которые приходится доказывать жизнью.

Я хотела бы обратиться к тем, кто вышел на улицы по своей воле. Знаю, что после насилия, в том числе на Банковой и Грушевского, после нападений на активистов в регионах, ничто на свете не заставит вас относиться к спецназовцам с теплом, благодарностью и уважением, и считаете их садистами. Я не была избита на Банковой, не дышала копотью покрышек на Грушевского, не мне просить. Пожалуйста, увидьте в тех, кто стоит там, за щитами, за заборами, людей, не врагов. Враги не могут стать друзьями, не перейдут на вашу сторону. Майдан был человечен, человечности становится все меньше. Это тоже люди, которые боятся, что поражение — это расправа над ними и их родными.
Будьте милосердны, умоляю вас!

Я хотела бы обратиться к тем, кто вышел на улицы по приказу. После столкновений на Банковой и Грушевского, вы видите в протестующих садистов и вандалов.
Я принимаю вашу ненависть. Меня не было там, и я не встала между сторонами, чтобы разделить их.
Я не могу просить прощения у вас. Но, умоляю, услышьте меня. После избиения студентов 28 ноября я не могу повернуться к вам спиной — я не доверяю вам. У меня нет доверия и к тому, что говорит ваше начальство. Я уже не боюсь за себя, но, так же, как и вы, боюсь поставить под удар своих близких.
Да, я хотела бы предотвратить насилие, и уверена, что многие протестующие тоже хотят остановить его, и не допустить новой жестокости, но никто не может дать никаких гарантий, что вас не пошлют против тех, кто станет между вами и протестующими, а вы откажетесь исполнить приказ, что бандиты не распряавятся с нашими семьями!
Пожалуйста, увидьте в нас людей!

10 стратегий сопротивления нежелательному социальному влиянию от Фила Зимбардо

1. "Я совершил ошибку". (Признавайте ошибки перед собой и перед другими. Если это сделать - не придется в дальнейшем оправдывать или рационализировать свое поведения. Нет нужды следовать неверному курсу, просто чтобы не быть обвиненным в непоследовательности. Помните: людям свойственно ошибаться!)
2. "Я бдителен". (Не действовать на автомате! Не бойтесь поразмышлять над ситуацией. Требуйте доказательств. Представьте отдаленные последствия решений.)
3. "Я несу ответственность". (Чтобы не поддаваться социальному влиянию нужно поддерживать ощущение личной ответственности за все свои действия и решения.)
4. "Я утверждаю свою уникальность". (Мы не винтики. Создавайте методы групповой поддержки, которые помогают другим чувствовать свою уникальность.)
5. "Я уважаю авторитет, но не подчиняюсь несправедливой власти". (Различайте тех, чья власть основана на мудрости и профессионализме и тех, чья власть основана на статусе.)
6. "Я стремлюсь к принятию в группу, но ценю собственную независимость". (Научитесь определять, когда следует соблюдать групповые нормы, а когда нет. Сопротивляйтесь призывам пожертвовать личной этикой ради "команды".)
7. "Я буду более бдителен к "обрамлению". (Научитесь задавать вопрос: кто и с какими целями создает контекст сообщения?)
8. "Я отрегулирую свое восприятие времени". (Не забывать о будущей ответственности.)
9. "Я не стану жертвовать личными или гражданскими свободами ради иллюзии безопасности". (Без комментариев!!!)
10. "Я могу сопротивляться несправедливой системе" (Просто помнить об этом и объединяться в группы для противостояния несправедливым системам.)

P.S. Где-то в тырнетах искала, где купить "Эффект Люцифера", а нашла рецензию, и вот (автор, извини, не нашла первоисточник:((

3,14здец-трип с outo-vaeltaja ч.2. "Говерла или Внезапные Подснежники"

Нормальный, качественный сон ко мне пришел с рассветом, однако внутренняя Принцесса на Горошине решила, что хорошего помаленьку, безжалостно отлежав мне ноги.
Read more...Collapse )
  • Current Music: Сергей Калугин - Туркестанский Экспресс

3,14здец-трип с outo-vaeltaja ч.1. "Путь на Петрос" или "Цветочки"

...Собссно, название вовсе не означает, что тур вальса с рюкзаками не удался.
Ну, как-то, вообще, в целом, не очень понятно, как писать про поход в горы, чтоб было не скучно, не пафосно и честно. (Внезапно вспомнилось: "Что такое авторская песня - я сейчас хочу об этом спеть. Если вдруг кому неинтересно - полчаса придется потерпеть")

...Хех, я и ныне рассматриваю как Чудо факт, что упомянутому уже Страннику удалось-таки вырулить меня на Дорогу, хотя в соплях и стенаниях на поездке в Карпаты мною был намалёван жирный крест. Ну, видимо, в том и есть роль Трикстера, чтобы в нужный момент отвесить смачного пинка в неожиданном направлении. У outo_vaeltaja получается очень нежно, но прочувствительно XD

...Процесс передвижения к горам, вообще говоря, отдельного поста, и когда-нибудь в параллельной Вселенной изрядно усерьезнившаяся Химера порпавит очки на переносице, зачинит перо и нальет свежих чернил, тогда и напишет.

... А фотки делал Странник - outo-vaeltaja.livejournal.com/, и посмотреть их фффсе можно здесь: http://vk.com/album15012562_180449571

Итак...Collapse )

Объектный подход или дети детей.




Почти традиционное предупреждение: ниженаписанное едва ли имеет отношение к просветленным, равно как и достигшим святости, дзена или ухватившим Дао за хвост, Бога за бороду, а также закрывшим гештальт чуть более, чем полностью. Исключительно для тех, кого посещают мысли о том, зачем нужны родители.

Так вот. Одолев детскосадовскую ступень социализации мы с Чадом ломанулись на штурм пролета ака Школа. А меня все не отпускает странный вопрос — чему взрослые должны научить ребенка. И еще один вопрос, даже страньше — где взять взрослых. Настоящих Правильных Взрослых.

Все дело в том, что я пытаюсь разобраться в сплетениях отношений между гетто, в котором “совершеннолетние” спрятались от детей и того гетто, в которое они загнали этих самых детей. Колючая проволока проходит именно между словами большой (сильный, взрослый) маленький (слабый, ребенок). В принципе, по идее, переход через нее должен осуществляться с помощью обрядов инициации — но увы, не работает.

Потому что из гетто для детей выходить попросту некуда. То, что взрослые нагородили для себя, разве что называется по-другому. Современные родители и взрослые в целом в отношении детей выполняют роль старших братьев и сестер — они обеспечивают безопасность младших (до прихода родителей, что ли?). Однако, если заниматься исключительно обеспечением безопасности и удовлетворением базовых потребностей ребенка (бессознательно занимаясь при этом решением собственных психоэмоциональных проблем), это неизбежно приведет к катастрофе. Ребенок привыкает быть объектом. Объектом в широком смысле — объектом опеки, проектом для вложения инвестиций, шансом на связывание распадающейся семьи, надеждой на сытую и ухоженную старость (“некому воды будет подать...”, оправданием жестокости взрослых (“а вот как ты запоешь, если твоего ребенка ...”), компенсацией собственной “несложившейся” жизни (“ну, пусть хоть наши дети...”), амулетом от одиночества...

(Внимание, предыдущим предложением я преднамеренное покусилась на святое — современный традиционный семейный конструкт)

Глобально родители должны бы показать ребенку, что жизнь стоит того, чтобы ее прожить. А конкретнее - научить ребенка жить в мире, который создан прекрасным, но отнюдь не безопасным, и уж ни разу не мимими. Научить дитятю преодолевать страхи и контролировать инстинкты. Но сами взрослые не могут ничего из того, что на самом деле нужно детям, включая безусловную любовь. И не могут признавать, что этому нужно учиться. В том числе, и потому (хотя и не только потому), что фраза “родительский авторитет” намертво впаяна в мозги с первого класса, а у кого-то и раньше. Можно воевать авторитетом, можно с фразой, можно всецело поддерживать и то, и другое, но важнее, что под авторитетом в большинстве случаев все едино подразумевается не какой-нибудь, а родительский, такой себе “по умолчанию”...

Так вот, наблюдая различные формы истерии вокруг детской темы и нещадной эксплуатации детей политиками, церковнослужителями, дальними и ближними родственниками, в голову приходят примерно такие мысли. Есть культ и табу. Табу не может вернуть тот идеалистический уклад, о котором в русскоязычном пространстве столько мифов. Потому что запрет стережет границы известного мира. Если же этот мир и наполнен лишь запретами, то это не дом, а тюрьма (не вдаваясь в подробности, на поверхности 4 варианта — стать тюремщиком, стать заключенным, сбежать при малейшей возможности, поднять бунт).

Сейчас почти полностью утрачен образ Отца и Матери (только, пожалуйста, не надо искать виноватых, во-первых, потому что сюда попадают все половозрелые Хомо Сапиенс, не достигшие просветления/святости, а во-вторых, потомумире что виноватых ищут дети, а не взрослые...). Получается, что правильный порядок вещей в мире поддерживают, фактически, дети, потому что только они и делают то, что должны. Они смотрят по сторонам и учатся.

Мне почему-то кажется, что им страшнее быть детьми детей, чем нести на своих детских плечах весь наш мир, вместе со своими бестолковыми родителями...

Взрослые, родители, дорогие, мы можем по-настоящему показать только то, что мы знаем, научить только тому, что умеем и подарить только то, что любим. Давайте постараемся все-таки вырасти наконец и честно стать теми, на кого им хотелось бы быть похожими, кем хотелось бы восхищаться. Ради детей - мы ведь сможем?..

О своем, о женском. О мужчинах, конечно.

Oriah Mountain Dreamer
«The Invitation»

Мне все равно, чем ты зарабатываешь себе на жизнь.
Я хочу знать, отчего болит твоё сердце. Смеешь ли ты мечтать о том, чтобы исполнилось твоё самое заветное желание? Мне все равно, сколько тебе лет. Я хочу знать, можешь ли ты рискнуть и выглядеть смешным ради любви, ради мечты, ради приключения, которое люди называют жизнью.

Мне все равно, в каком знаке зодиака находится луна в твоем гороскопе и какие планеты её окружают. Я хочу знать, сумел ли ты познать горе, погрузился ли ты на самое дно печали. Сумел ли ты выстоять и стал более открытым миру благодаря предательству или содрогнулся в страхе перед новой болью? Я хочу знать, можешь ли ты выдержать боль, мою или свою, не скрывая и не смягчая её, и не пытаясь все исправить.

Я хочу знать, можешь ли ты жить радостью, моей или своей, можешь ли ты быть диким и танцевать, как безумный. Можешь ли ты наполниться экстазом так, чтобы счастье лилось через край? Можешь ли ты забыть обо всем на свете, даже о том, что ты человек, даже о том, что ты должен ходить по земле? Умеешь ли ты летать?...

Мне все равно, правдивы ли твои слова. Я хочу знать, можешь ли ты разочаровать другого, чтобы следовать своей правде, чтобы быть честным с самим собой. Можешь ли ты выдержать обвинения в предательстве и не предавать свою душу? Можешь ли ты, попирая веру, оставаться тем, кому можно доверять?


Я хочу знать, умеешь ли ты каждый день видеть красоту в том, что некрасиво. Умеешь ли ты черпать силы в её присутствии? Я хочу знать, можешь ли ты жить, осознавая свое поражение или моё, мне все равно, и при этом стоять на краю озера и кричать огромной серебристой луне: «ДА!!!".

Мне все равно, где ты живешь и сколько у тебя денег. Я хочу знать, можешь ли ты после ночи горя и отчаяния, истощённый от слез и невыносимой боли, встать и делать все, в чем нуждаются наши дети. Мне все равно, с кем ты знаком и как сюда попал. Я хочу знать, сможешь ли ты стоять со мной посреди огня, не пошатнувшись.


******************************
«The Invitation»- это стихотворение в прозе, написанное в 1994г. Oriah Mountain Dreamer, канадской учительницей.

********************
Хотя, пожалуй, мне не совсем все равно, чем именно зарабатывают на жизнь... Напирмер, обман как источник дохода - не мой вариант.

Fullmetal Princess


Если кто-то скажет вам, что принцессы перевелись, не верьте. Одна из них встретилась мне совсем недавно.

Принцесса эта хороша собой, умна, прекрасно воспитана и образована. Она очень правильная принцесса — даже неписанные правила она нарушает по неписанным правилам. Что бы не случилось — она всегда на коне. Даже когда варит варенье, вышивает крестиком, ругается матом, жалуется папе или плачет над грустным местом в книге. Это ей легко удается благодаря секрету... Да, у нее есть секрет, видимый только невооруженному глазу.


Какое бы платье не надела принцесса, как только будут застегнуты пуговки и молнии, оно превратится в  цельнометаллические доспехи.



Музыка, рекомендованная для сопровождения: Немного Нервно - Ключи от города